Дети, которые видят насилие в семье, страдают не меньше, а иногда и больше, чем прямые жертвы. Они заперты в ловушке страха и преданности обоим родителям, часто берут вину на себя и замыкаются в себе. Словесная терапия с такими малышами работает плохо — у них просто нет словарного запаса, чтобы описать ужас, который они пережили.
В таких случаях на помощь приходит арт-терапия. Специалист по социальной реабилитации Марина Дьякова, опираясь на свой многолетний опыт работы в кризисном центре, объясняет, как творчество становится языком исцеления.
«Ребенок, ставший свидетелем насилия, часто испытывает колоссальное чувство вины и тревоги, но не может сказать: "Мне страшно, я не чувствую себя в безопасности"», — рассказывает Марина Дьякова. — «Краски, глина и бумага снимают этот барьер. В творчестве нет правильного или неправильного. Можно выплеснуть гнев, разорвав лист, или закрасить черным цветом весь свой страх. Это безопасно».
Как проходит процесс реабилитации:
- Диагностика по палитре. Марина Дьякова отмечает, что первые работы детей, переживших травму, почти всегда выполнены в темных, грязных тонах. Это многофигурные композиции, где кто-то кого-то бьет, или одинокие маленькие существа в углу листа. «Если мрачное настроение, на картине темные тона. Но спустя всего неделю регулярных занятий краски светлеют, а линии становятся мягче», — говорит специалист.
- Безопасное проигрывание. Через фигурки из пластилина или сказкотерапию ребенок моделирует ситуацию. Он может слепить «монстра» и смять его, тем самым символически обретая контроль над обидчиком. Или создать «защитника», который прогонит всех злодеев.
- Работа с лояльностью. Одна из главных травм детей-свидетелей — конфликт лояльности (когда один родитель настраивает против другого). «Совместное творчество помогает рассмотреть нюансы взаимоотношений матери и ребенка, если между ними был конфликт, он постепенно сходит на нет. Нередко отцы настраивают детей против матерей, в подобных случаях арт-терапия помогает ребенку разобраться, кто был прав, и отделить свои чувства от навязанных», — подчеркивает Марина Дьякова.
История одного исцеления
В центр поступил 6-летний мальчик, который стал свидетелем того, как отец избивал мать. Ребенок перестал говорить, начал заикаться. На первых сеансах он просто сидел под столом. Специалист не стал вытаскивать его силой. На столе были разложены листы бумаги и пальчиковые краски. На третьем занятии мальчик вылез, окунул руки в красную краску и начал хаотично бить ладонями по ватману, рыча от напряжения. Это длилось 15 минут. Специалист просто сидел рядом и говорил: «Я вижу, как ты злишься. Это очень сильная злость».
Через две недели на рисунках мальчика появился желтый цвет — солнце. Еще через месяц он начал рисовать свою семью, держащуюся за руки, где все были одного роста. Заикание тоже сошло на нет. Ребенок смог прожить эмоцию, которую его тело больше не могло удерживать внутри.
Если ваш ребенок стал свидетелем домашнего насилия, не ждите, что он «просто это перерастет». Травмированная психика требует профессиональной поддержки.
