В обществе до сих пор силен стереотип: уход за младенцем и решение эмоциональных проблем детей — это «женская территория». Мужчины часто остаются на позиции «добытчика», который возвращается домой, когда дети уже спят, и теряется, когда нужно просто посидеть с ребенком или успокоить его истерику.
Однако в филиале «Надежда» (в рамках программы «Школа для пап») ломают эти стереотипы. Психолог Екатерина Мурзинцева рассказывает, как несколько встреч меняют не только поведение отцов, но и всю атмосферу в семье.
«Я просто даю ему ремня»: от страха к пониманию
«Чаще всего к нам приходят мужчины, которые искренне любят своих детей, но не знают, как проявлять эту любовь, — делится наблюдениями Екатерина Мурзинцева. — Многие выросли в парадигме "мужчины не плачут". Они копируют модель своих отцов: строгость, дистанция, наказание за слезы. Когда их собственный ребенок начинает капризничать, у них включается автоматическая реакция — раздражение или желание "выключить" звук криком».
Работа в «Школе для пап» начинается с самого сложного — с права на чувства самого мужчины.
Специалисты помогают отцам признать: «Я растерян», «Я устал», «Я не знаю, что делать». Только сняв маску «железного человека», мужчина может увидеть растерянность своего ребенка.
Как меняются папы: три главных трансформации
1. От «я обеспечиваю» к «я присутствую»
Мужчины начинают понимать разницу между «функцией отца» (принес деньги) и «ролью отца» (эмоциональная связь). Результат: Папы начинают сами вставать к ребенку по ночам, читают сказки и знают, какой пустышкой пользуется малыш. Для женщин это часто становится настоящим открытием и огромным облегчением.
2. Снижение агрессии через понимание
Когда мужчина понимает, почему ребенок бьется в истерике (это не «манипуляция», а незрелая нервная система), уровень его собственного раздражения падает. Результат: Вместо ремня или крика появляются «я-сообщения» и объятия. Мужчины учатся контейнировать эмоции ребенка — то есть оставаться спокойным взрослым рядом с бушующим малышом.
3. Единство фронта
Один из самых частых запросов в семьях: «Жена пилит, что я не так воспитываю». Результат: После «Школы для пап» родители перестают быть оппонентами. Отец перестает быть «добрым полицейским» или «злым следователем». Они становятся командой, у которой одинаковые правила для ребенка.
Екатерина Мурзинцева вспоминает одного из участников — Игоря, отца трехлетнего Максима.
«Игорь пришел, потому что жена поставила ультиматум: "Либо ты идешь учиться быть папой, либо я ухожу". Он был уверен, что сын его не любит, потому что мальчик плакал при его появлении (просто потому, что редко видел). На занятиях Игорь понял, что для сына он — "чужой дядя". Мы начали с малого: 15 минут "тактильного времени" каждый вечер. Никаких мультиков, только кожа к коже, объятия, валяние на полу. Через месяц Максим впервые сам прибежал к папе на руки. Для Игоря это было потрясением. Он признался: "Я впервые почувствовал, что я нужен ему не только как кошелек, но и как папа".»
Мужчинам важно давать конкретные инструкции. Им нужно объяснять биологию детского плача. Когда папа понимает, что ребенок орет не "назло", а потому что его мозг еще не умеет справляться с фрустрацией, отношение меняется кардинально. Из "раздражителя" малыш снова становится сыном.
